Разбираемся что произойдет, если ситуация с разблокировкой Ормузского пролива не разрешится в ближайшее время.

Начавшаяся три месяца назад эскалация вокруг Ирана привела к фактической блокировке Ормузского пролива, ключевого маршрута поставок на мировой рынок нефти и сжиженного природного газа (СПГ) из стран Персидского залива. Кроме того, блокировка залива и сбой поставок отразились на уровне экспорта и добычи нефти. Как результат — в большинстве стран мира наблюдается рост цен на топливо и промышленную продукцию.

По данным Financial Times, учитывая сложившуюся ситуацию, около 80 стран приняли экстренные меры для защиты своих экономик. Прогнозируется, что рост потребления электроэнергии летом из-за активного использования кондиционеров и увеличения туристического потока усилит спрос на нефть, бензин, дизель и авиационное топливо. Главный экономист управляющей компании Aberdeen, Пол Диггл, заявил, что рассматривается сценарий, при котором цена на нефть марки Brent может подняться до 180 долларов за баррель. Это вызовет резкий рост инфляции и приведёт к экономическому спаду в ряде стран Европы и Азии, считает он.

На недавней встрече президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина стороны выразили желание открыть пролив как можно быстрее. Но даже если это и произойдет в скором времени, негативный эффект для мирового рынка нефти будет серьезным в любом случае.

Как вариант, рассматривается проект строительства новых нефтепроводов в обход Ормузского залива.

«Это займет 5-10 лет и потребует миллиардных инвестиций», — считает старший менеджер консалтинговой компании «Имплемента» Иван Тимонин. По его словам, наиболее реалистичный сценарий — это расширение существующих маршрутов. В первую очередь речь идет о саудовском трубопроводе «Восток-Запад», который соединяет месторождения в Персидском заливе с портом Янбу на Красном море. «Это уже функционирующая система, и ее пропускная способность может быть увеличена быстрее, чем строительство новых направлений с нуля», — убежден Иван Тимонин.

Как поясняет специалист, ранее через Ормузский пролив проходило порядка 20 миллионов баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки — около 20% мирового потребления жидких углеводородов. При этом совокупная мощность существующих обходных маршрутов, прежде всего в Саудовской Аравии и ОАЭ, оценивается примерно в 6-7 миллионов баррелей в сутки, однако фактически доступные объемы могут быть ниже из-за инфраструктурных ограничений.

Таким образом, полное замещение поставок через Ормузский пролив потребует кратного расширения мощностей, что делает такую задачу крайне амбициозной даже в долгосрочной перспективе, отмечает эксперт.

При этом такие проекты являются крайне капиталоемкими и длительными: строительство магистрального нефтепровода сопоставимого масштаба сегодня может стоить не менее нескольких миллиардов долларов, а сроки реализации, как правило, составляют 5-10 лет и более.

Существенная часть времени уходит на согласование маршрутов, достижение межгосударственных договоренностей и развитие сопутствующей инфраструктуры. Более того, узким местом часто выступают не сами трубопроводы, а экспортные мощности — терминалы и порты.

Поэтому, объяснил Тимонин, решения о запуске новых проектов будут приниматься только при уверенности, что риски с проходом судов через Ормузский пролив носят устойчивый характер: использовать подобные инструменты в ответ на краткосрочные кризисы экономически нецелесообразно.

Ну а пока вопрос возобновления стабильной работы Ормузского пролива остается открытым, Ближний Восток живет в ситуации — «ни войны, ни мира».

По мнению ряда аналитиков, скорее всего, быстро открыть пролив и сделать «как было раньше», до конца 2026 года вряд ли получится. По сути, весь мир живет сейчас на старых запасах, но уже к осени этот «подкожный жир» мировой экономики иссякнет, и тогда — «каждый за себя» и «ничего личного, только бизнес».

Начнется резкий пересмотр балансов. Мировые резервы, пожалуй, за исключением китайских, будут в значительной степени проедены к сентябрю-октябрю. Даже использование альтернативных маршрутов — старых нефтепроводов к Средиземному морю и экзотических схем вроде вывоза иракской нефти грузовиками в сирийские порты — кардинально ситуацию не изменят.

Если же текущая фаза «позиционного противостояния» перейдет в полномасштабную войну с целенаправленным уничтожением производственной базы, мир столкнется с физическим исчезновением предложения на долгие годы. Речь идет об ударах по ключевым установкам стабилизации нефти в Саудовской Аравии и газоперерабатывающим заводам Катара.

В дополнение к блокировке Ормуза не исключен вариант закрытия Баб-эль-Мандебского пролива силами йеменских прокси-групп. Это полностью парализует альтернативный экспорт Саудовской Аравии через Красное море. В такой ситуации дефицит станет настолько острым, что его не получится закрыть никаким разрушением спроса в развивающихся странах. При уничтожении капитальной базы Ближнего Востока котировки Brent к декабрю 2026 года уверенно закрепятся выше $250 за баррель, кратно увеличивая риск долгосрочной деиндустриализации Европы и Азии.