Подписчик «Восточного времени» рассказал о том, как СВО меняет жизни людей и их отношение к близким.

Каждому ребенку когда-то задавали вопрос: «Ты кого больше любишь, папу или маму?». И чаще всего дети отвечают уверенно «обоих, конечно». Однако, в любом правиле есть исключения.

У девочек фаворитом так или иначе является мама, но не в моём случае. Мне всегда нравилось больше проводить время с отцом, подавать ему нужные инструменты, наблюдать, как он копается в машине и просить его нарисовать для меня очередную лошадку. Любовь к лошадям тоже он привил, не помню, как именно, но знаю, что это благодаря папе.
С дошкольного возраста я самостоятельно меняла и смазывала цепь на велосипеде, подкачивала ему колёса, умела разводить костер и правильно жарить шашлыки. Уже в первом классе растапливала печь с помощью щепок и следила за поддувалом. Вот так годы шли, папа учил меня колоть дрова, разбирать и собирать охотничье ружьё, рыбачить, забивать гвозди и готовить походный суп – бухлёр, запекать картошку в костре. В восьмом классе, как и многие подростки я стала жертвой пубертата, и мы с папой поссорились в итоге я не разговаривала с ним несколько лет.

В 2022 году я поступила в Забайкальский Государственный Университет. Но, не успев привыкнуть к своей новой студенческой жизни мне сообщили не самую хорошую новость. 22 сентября стало для меня роковым днём: мама в свой же день рождения сообщила, что папу забирают на СВО. Вся в слезах и с криком сказала: «Доча! Папу забирают на СВО! Пришла повестка!». Мир тогда на долю секунды просто рухнул в моей голове. У меня не было ни слёз, ни истерики, лишь небольшой шок, удивление и чувство отчаяния, потому что я ничего не могла сделать в этой ситуации. Но, юношеский максимализм давал о себе знать. Даже тогда всё ещё обида на него была сильнее, несмотря на вихрь мыслей.

Я начала успокаивать маму словами: «Не реви, всё будет хорошо…Он вернётся». Примерно через неделю родители приехали в Читу. Вернее, мама поехала провожать отца. Конечно, они заехали ко мне, чтобы повидаться, я жила в общежитии на тот момент, поэтому они заехали ненадолго. Он тогда сказал: «Ну что ж, доча, пока. Неизвестно теперь, когда мы увидимся». Но я не предала его словам особого значения, обида слишком глубоко засела во мне и не хотела отпускать до последнего. Мозг отказывался верить, что все происходящее – правда. Почему-то думала, что это всё происходит не со мной. Ведь все люди надеяться до последнего, что подобные события не дотронуться их и их семей: «СВО не коснётся небольших деревень, посёлков, ПГТ», «СВО далеко, до нас не дойдёт!». Вот и мне так казалось тогда…

И вот, с такими тяжелыми мыслями наступил декабрь. Новый год – семейный праздник. Мы с мамой надеялись, что папу отпустят хотя бы на недельку… Но мы ошиблись, по итогу мама праздновала вдвоем с моим братом. Отец сказал, что домой приедет только летом, нам оставалось только ждать. Дни пролетали незаметно, а я словно блуждала в тумане, до сих пор не осознавая, что все это – взаправду происходит. Наступило лето, и он действительно приехал на целых две недели. И даже при этом лично увидеться удалось лишь раз, из-за моей сессии.

Второй Новый год мама вновь встречала только с моим братом. Так в нашем доме, когда-то полным радости и счастья прошла встреча второго нового года без папы. Следующий отпуск у него был в январе 2024 года и только тогда мы смогли собраться почти всей семьей. Всё следующее время, что он проводит на СВО, старается всегда выходить на связь. Каждый раз страшно брать трубку, потому что боишься услышать не его голос, а кого-то постарше званием со словами: «Со скорбью сообщаю вам…».

Летели сессии, так и пришла пора лета. Мы с молодым человеком решили подарить папе и маме парные кулоны. Сходили в ювелирный магазин и нашли серебряное сердце, которое делится на половинки, символизируя это тем, что папу всегда ждут дома и надеются на его скорое возвращение. Так как домой поехать не получилось, пришлось передавать подарок маме во время проводин отца обратно, как это называют «за ленточку».

За время нахождения папы на СВО мы много слышали страшных историй от него. Например: как враги накололи маленького мальчика на штык забора для привлечения внимания, наши солдаты хотели снять его и похоронить, но вражеские снайпера открыли огонь по ним, несколько наших воинов погибло, но снайпера все-таки удалось «снять», а мальчика похоронить. Или история про то, как папа перевозил наших солдат «на передок» и в кабину машины прилетел снаряд, отец успел выпрыгнуть, а вот одного парня подвела реакция и его ранили, но он остался жив. И таких историй по всей России просто море. Жизнь в таких ситуациях делится на «до» и «после», и с этим ничего нельзя сделать, никак не изменить. Многие наши войны прямо сейчас рискуют жизнью за родину, мой отец – не исключение.

Обо всех ссорах и недопониманиях быстро забываешь, когда причину затмевает какое-то неотложное обстоятельство. В моём случае это обстоятельство – Специальная Военная Операция. Почти за два года я видела папу лишь несколько раз, около двух часов каждый. Не так давно он мне звонит, я спрашиваю: «Папа, когда ты поедешь в отпуск?», на что папа мне отвечает «Я не хочу в отпуск, хочу домой…Насовсем…». С мамой мы созваниваемся каждый день, и она говорит, что хочет, чтоб поскорее всё закончилось, и папа вернулся домой живой и здоровый. Я стараюсь не поднимать тему СВО в телефонных разговорах с ней, но порой этих разговоров просто не избежать. Сейчас мы всей семьёй надеемся и верим, что папа скоро приедет и всё будет хорошо.

Так, как было до всего этого. Но, как бы там ни было, я очень горжусь своим отцом, он всегда будет для меня примером. Что я хочу сказать этим рассказом? Берегите то время, пока всё хорошо, вся семья вместе и никому никуда не надо уезжать. А всем, кто оказался в похожей ситуации желаю, чтоб все, кто ушёл – вернулись и всё у вас в семье было хорошо. Только не отчаивайтесь, прошу. И не держите обиды на дорогих вам людей долго.