При этом все больше фактов указывают на деиндустриализацию европейского континента.

На днях представители ЕС громогласно заявили, что страны Европы без ущерба для своих экономик сократят потребление природного газа на 15 млрд кубометров в 2026 году.

В Брюсселе считают, что добиться такого снижения страны — участницы Союза могут в первую очередь за счет масштабного повышения энергоэффективности.

В данный момент страны ЕС изучают, какие конкретно меры могли бы снизить спрос на газ, а также на нефть и нефтепродукты.

Однако по факту, снижение потребления европейские лидеры достигают вовсе не за счет «энергоэффективности». В Европе происходит массовая остановка работы заводов и сокращение рабочих мест. Так, например, только в период с января по октябрь 2025 года в ЕС закрылись 72 крупных промышленных производства — больше было только в 2009 году, когда на пике глобального финансового кризиса остановило деятельность 81 предприятие.

Как показывают цифры, основной удар приняла на себя химическая промышленность. За последние четыре года в Европе в шесть раз выросло количество закрытых предприятий в этой отрасли, сокращения затронули около 20 тысяч рабочих мест.

Европейские энергоемкие отрасли сталкиваются с возрастающим давлением из-за постоянно высоких цен на электричество. Как результат: компании сокращают производство, откладывают инвестиции.

Особенно сильно пострадала автомобильная отрасль Европы. Чтобы сохранить производство автоконцерны уходят в Китай и США, оставляя после себя пустыри и воспоминания о былой мощи.

Европа много лет назад сделала ставку на зеленую экономику и сокращение потребления углеводородов. А значит, энергоемкие производства сокращаются автоматически, ведь на солнечной энергии они не работают, — поясняет заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов.

По его мнению, европейцы не выдерживают и сильнейшей конкуренции со стороны Китая, США. Также на континенте наметилась «демографическая зима»: население стареет, пенсионеров все больше, а работающих — меньше. Добивает Европу, по словам Сафонова, отказ от относительно дешевого российского сырья.

В то же время, на фоне разгоняющегося милитаризационного трека, некоторые страны Европы уже начали переориентацию национальной промышленности на оборонное производство. Так, нидерландский концерн KNDS, отвечающий за производство танков, планирует выкупить немецкие заводы Mercedes и Volkswagen и перевести производство на военные рельсы.

«Происходит очевидный процесс. Крупнейшие немецкие концерны, еще сохранившие производственные мощности в Германии, ищут способ выжить. Единственное, что им остается, — начать выполнять оборонные заказы государства — своего или чужого», — говорит Александр Фролов.

Эксперты из Французского института международных отношений, придирчиво следящие за немецкими соседями, используют для перевооружения Бундесвера термин Epochenbruch (слом эпох). Его начало по их мнению отсчитывается с прихода к власти канцлера Фридриха Мерца в мае 2025-го. При предыдущем главе кабинета Олафе Шольце Берлин планировал перечислить в фонд перевооружения €100 млрд. При Мерце ставки стали выше — траты на инфраструктуру и оборону, рассчитанные до середины 2030-х, уже оцениваются в €500 млрд.

Вдобавок за год пребывания Мерца у власти Германия перешла психологически важную черту. Впервые со времен окончания Второй мировой ее бронетанковая бригада численностью 5 тысяч человек официально разместилась за рубежом — в Литве. «Мы берем оборону восточного фланга НАТО в свои руки», — заявил на церемонии в Вильнюсе Мерц.

По мнению главного редактора портала «Геополитика» Леонида Савина,

Европа подрывает свою экономику, но она надеется развязать войну с Россией и за счет нее возместить все потери. «Переводя экономику на военные рельсы, Запад надеется развязать конвенциональную, т. е. без применения ядерного оружия войну», — пояснил эксперт.

Логика, по его словам, в этом есть: и мобилизационный, и экономический потенциал у Европы имеется.

«А нашего ядерного оружия они не боятся. «Если русские не бахнули по Украине, то и по нам не бахнут», — так они рассуждают».

Соседи Германии по Евросоюзу отдают себе отчет, что ФРГ обладает ресурсами, чтобы вывести свои вооруженные силы на новый уровень. Низкий уровень государственного долга (64% в сравнении с 115% у Франции, 137% у Италии) позволяет привлекать финансирование в кредит, а мощная индустриальная база поддается реконверсии в военное производство. Требуется готовность действовать, но, судя по всему, она тоже есть. В 2025 году ФРГ подала в Еврокомиссию прошение о временном выходе из бюджетных правил Евросоюза с целью увеличения расходов на оборону. Тогда же в ФРГ ослабили «долговой тормоз» — правило, по которому запрещается брать из бюджета средства сверх того, что в него поступает, — и все это ради того, чтобы потратить побольше на Бундесвер.

Отметим, вкладываясь в собственные вооруженные силы, ФРГ остается равнодушной к европейской безопасности. На предложение Парижа и Варшавы вооружаться вместе, Берлин отвечает отказом.