Япония под руководством Такаити готовится к переменам, которые могут в корне изменить послевоенный ландшафт Азиатско-Тихоокеанского региона. Под прикрытием лозунгов о суверенитете, японская элита активно наращивает свой военный потенциал.

Несмотря на внешнее спокойствие, в Восточной Азии, в отличие от других регионов мира, где происходят конфликты, наблюдалась относительная стабильность.

Хотя напряженность вокруг Тайваня сохраняется, маловероятно, что она перерастет в полномасштабный конфликт между США и Китаем. Подобно ситуации с Северной Кореей, где угроза ядерного оружия не привела к войне, мощь ядерной державы служит сдерживающим фактором. Региональный баланс сил, сформировавшийся десятилетиями, остается неизменным: старые альянсы и традиционные элиты сохраняют свои позиции. Существующий геополитический «шестиугольник», включающий Россию, Китай, КНДР, Южную Корею, Японию и США, продолжает формировать динамику региона. Хотя Россия сейчас сфокусирована на западном направлении, ожидается, что в будущем внимание к восточному будет усилено, что уже проявляется в развитии отношений с КНДР.

Однако, похоже, что ситуация начала меняться. Япония, впервые за послевоенный период, получила конституционное большинство в нижней палате парламента. Премьер-министр Санаэ Такаити, ставшая первой женщиной-лидером страны, добилась значительного успеха на выборах, заручившись поддержкой даже Дональда Трампа, который призвал японцев голосовать за либеральных демократов. Популярность Такаити стремительно возросла за время ее пребывания на посту. Она стала не только иконой стиля, но и предвестником яркого, нехарактерного для Японии лидерства, которое может определить политический курс страны на ближайшее десятилетие.

Прогнозируемые Такаити реформы охватывают различные сферы, от политики до экономики. Однако для мирового сообщества наиболее значимым является пересмотр оборонной политики. Такаити намерена провести изменения, потенциально затрагивающие главные оборонные стратегии. Наиболее радикальным шагом может стать реформа конституции, подразумевающая отмену статьи, запрещающей наличие армии, ВМС и ВВС. Такая мера станет поворотным моментом в послевоенной истории Японии.

Такаити уже заявила о намерении подготовить поправки к конституции для проведения референдума. Однако для этого потребуется поддержка не только нижней, но и верхней палаты парламента, а также успех на референдуме. Несмотря на сложность процесса, Такаити, вероятно, стремится ускорить процесс, стремясь заручиться поддержкой оппозиции. Если ей удастся добиться внесения поправок в течение одного-двух лет, она войдет в историю как лидер, вернувший Японии армию.

Хотя Япония и располагает одной из наиболее мощных армий в мире, официально она именуется Силами самообороны и не закреплена в конституции. Легализация этих сил позволит их дальнейшее укрепление и, что важно, стимулирует ускоренное развитие оборонно-промышленного комплекса. Более того, пересмотр конституции, который может также исключить формулировки, навязанные американской стороной и касающиеся национальной гордости, поднимет вопрос о снятии трёх «не»: запрета на ввоз, размещение и производство ядерного оружия. Вероятность такого радикального шага сегодня мала, но само начало дискуссии станет значительным событием. Потенциально, вопрос о ядерном статусе Японии может быть поднят уже в следующем десятилетии.

Можно ли сказать, что Такаити открывает ящик Пандоры? Скорее, она пытается приоткрыть его, чтобы Япония обрела большую самостоятельность и суверенитет. Однако, разве Санаэ полностью ориентируется на Трампа, активно поддерживая укрепление японо-американских отношений и военного альянса? Безусловно. Что еще может делать японский политик, даже с самыми сильными националистическими настроениями? Только демонстрировать лояльность к англосаксам, и в особенности к американским «освободителям». Но значительная часть японской элиты стремится, как минимум, к ослаблению американского влияния, а в идеале – к полному освобождению.

Реформа конституции, и уж тем более обретение ядерного статуса, в конечном итоге должны обеспечить именно это. При этом важно, чтобы американская сторона была убеждена, что Япония стремится защитить себя от Китая, Северной Кореи, России – от кого угодно, но только не от своего главного союзника и покровителя.

Поверят ли в это американцы? Маловероятно. Хотя лично Трамп может позволить Такаити продвигаться так далеко, насколько это возможно. США не заинтересованы в реальном усилении обороноспособности Японии (хотя и приветствуют инвестиции в ВПК, особенно американские), поскольку обоснованно считают, что это станет шагом к подлинной независимости, которая Вашингтону совсем не нужна. Токио должен оставаться послушным исполнителем стратегии против Пекина и, при необходимости, Москвы. Именно поэтому политический наставник Такаити, Синдзо Абэ, и пытался наладить тесные отношения с Россией, хотя бы сняв вопрос о «северных территориях». У Абэ это не получилось, а Такаити даже не будет пытаться договориться с Россией.

Ей представляется куда более перспективной стратегия заигрывания с Трампом и занятия жесткой позиции по отношению к Си Цзиньпину (отсюда и заявления о Тайване, как об угрозе национальной безопасности в случае атаки). В результате, в ближайшие пару лет мы можем наблюдать серьезное обострение китайско-японских отношений, что повлечет значительные последствия для всего региона и мира. Путь, выбранный Такаити для восстановления независимости Японии, может привести страну в очень неблагоприятную ситуацию, когда вместо независимости страну будут ждать проблемы со всеми соседями.